Легенды и истории одной воинской части в Ярославской области

yaroslavl_legendy_vc_210На днях пытался пощекотать себе уставшую после работы нервную систему, читая страшные истории на сайте о паранормальных и мистических явлениях…

Есть и реальные жизненные ситуации, которые вызвали в моей памяти два года срочной службы в учебном центре пограничных войск и связанные с этим местом где-то придуманные, а где-то вполне реальные мистические истории.

По солдатской легенде наша военная часть располагалась на месте старого монастырского кладбища. Не знаю, насколько это правда. Да и важно ли это? По этой же легенде сам монастырь окончательно разогнали как раз перед строительством воинской части, да и оставалась в нем только одна монашка по имени Наташа. И якобы Наташа эта ушла из монастыря прямо в лес и с тех пор ее практически никогда и никто не видел.

Именно с Наташей (солдаты ее зовут Наташка) связывают все происходящие в части мистические истории. Причем, вопреки обыкновению, истории эти зачастую происходили не с какими-то гипотетическими солдатами «десять лет назад». Все известные мне случаи были привязаны к вполне конкретным людям, с годами призыва и именами. Две истории так и вообще «произошли» с людьми, призванных на год раньше меня и с которыми я целый год нес службу в одной роте.

Например, с невысоким пареньком из какого-то отдаленного татарского села по фамилии Гусейнов (имени не помню). Он, как и я, служил в комендантской роте и «через сутки» ходил в караулы. Однажды при составлении расписания караулов я узнал, что Гусейнова не ставят (ведомость составляют офицеры или прапорщики роты) на отдаленный и окруженный лесом одиночный пост №3. Я спросил, почему, и получил ответ, который никак не ожидал услышать.

yaroslavl_legendy_vc_02

Давайте для начала я расскажу, что это за пост. Отдаленным его можно было назвать с большой натяжкой. От караулки – метров 500. От охраняемых другим часовым гаражей – так вообще метров триста. Днем расстояние не ощущается вообще. А вот ночью… Военная часть окружена лесом и болотами. И пост №3 – это место, к которому лес подступает с трех сторон. С четвертой стороны – заросший кустарником пустырь, на который выходят фактически станы гаражей. Пока ночью горит свет, часовой чувствует себя более или менее комфортно. Но свет по какой-то причине нередко гасили, и боец оставался на два часа наедине с темнотой, лесом и болотами вокруг. В нормальных местах большинство ночей проходит под открытым звездным небом. Но только не в этом учебном центре. Говорят, его не зря построили в этом месте даже несмотря на то, что строить пришлось на месте кладбища. Место это всегда считалось «гиблым», низким и над ним всегда собирались тучи со всего региона. То есть непогодь, пасмурная погода и дожди были постоянными, в то время как в 20-30 километрах от части могло светить солнце. Надо ли говорить, сколько темных глухих ночей провели на посту №3 часовые наедине с лесными шумами и собственными страхами? «Молодых» на пост №3 не ставили вообще и первое назначение всегда было как отметкой об опытности и проверенности в караульной службе. Не спрашивайте меня, почему там нельзя было просто обеспечить бесперебойное освещение.

«Выстрел на посту»

Историю рядового Гусейнова можно было бы отнести на его впечатлительную натуру. Если бы не некоторые обстоятельства. Дело было так. На посту №3 раздался выстрел. «Выстрел на посту» – многократно отрабатываемая вводная, по которой, насколько я помню, должна быть поднята по тревоге вся воинская часть. Но так как места у нас были тихие с отсутствием каких-либо происшествий вообще (а на постах бойцы, бывало, и от скуки постреливали, хотя конечно очень редко), начальник караула решил не поднимать часть и разобраться отправкой тревожной группы из состава караула. Прибежавшая «тревожка» поначалу не нашла Гусейнова вообще, а потом нашла его на вышке, вжавшегося в ее угол и выставившего перед собой автомат, направленный на вход в вышку. Пальцы на курке, сунешься, кто его знает, может и выстрелить. Глаза у него при этом были стеклянные и ничего не видящие. На оклики он не отзывался.

Служба в армии наносит определенный отпечаток на психику и в составе тревожки нашелся боец, который не побоялся потихоньку войти на вышку, обойти дуло автомата и вынуть его из рук Гусейнова. С трудом подняв не реагирующего ни на что бойца, тревожка повела его в караулку, оставив на посту одного из караульных группы.

По словам ребят, которых я опять же хорошо знаю, Гусейнов очнулся примерно через час. Его долго отпаивали чаем, но на все вопросы отвечал только одно – испугался. И только через несколько дней его кто-то разговорил. По словам часового он неожиданно увидел на посту небольшую собачку, совсем маленькую, непонятно как попавшую туда через два ряда колючей проволоки. Собачка вела себя очень шумно – все время бегала и лаяла на часового. А потом, окончательно придя в непонятную ярость, побежала на него. И не просто побежала, а стала все время увеличиваться в размерах и к моменту приближения к «колючке» стала размером в крупную опасную сильную собаку. Надо ли говорить, что парень испугался. Что он делал и как оказался на вышке, почему выстрелил – не помнит. Помнит только, что сквозь колючую проволоку «собака» прошла так, как будто ее и не было.

Положа руку на сердце, стоит сказать, что баловались у нас в части солдаты от скуки и бензином и мускатным орехом. Но на тот момент у Гусейнова, вроде, ни того, ни другого не было. Да и была еще одна история, напоминавшая эту.

Еще одна история…

Произошла она с парнем по имени Дима (фамилию не помню), мешковатым, простым выходцем из какого-то маленького городка, строившим планы стать после армии сварщиком на заводе. Призыв был тот же, что и у Гусейнова. На посту Дима не стрелял, но пришедшая ему на смену группа бойцов нашла его стоящего у караульного грибка вцепившегося побелевшими пальцами в телефонную трубку точки связи с караульным помещением. Глаза стеклянные, на звуки не откликается. Привели его на деревянных ногах в караулку, также отпоили чаем. Только он не рассказал вообще ничего примечательного. Сказал только, что стоял спиной к части возле дороги и сзади его осветило светом, как фарами. Ночные машины в части были явлением редким, но возможным, так что Дима даже не обернулся. Но потом понял, что свет идет не с дороги, а направлен ему прямо в спину, с поросшего кустарником пустыря. И приближается со скоростью небыстро едующего автомобиля. По его словам, он очень испугался и хотел обернуться, но не смог даже пошевелиться. Только смотрел перед собой на свет, который бил со спины и источник которого становился все ближе. Потом – только караулка.

К части Димы стоит упомянуть, что в отличие от Гусейнова, он после этой истории на пост №3 уже через пару месяцев стал спокойно выходить.

Водитель «Урала»

Третья интересная история произошла не в моей роте и с человеком, который уволился за год до моего призыва – то есть его знали те ребята, которых знал я. Напомню, часть наша стояла в «гиблом» месте, внутри огромного по меркам этой части России лесного массива, очень заболоченного из-за низкого уровня землей. Поговаривали, в болотах можно было запросто сгинуть, но в это если честно, верится не особо.

История это произошла зимней ночью в жуткую метель. Водитель из роты материального обеспечения возвращался на «Урале» откуда-то из недалекой поездки по проселочной дороге. Почему с ним не было офицера, не объяснялось, но такое бывало. В населенный пункт без старшего не выезжают никогда, но сказать, что бойцы не ездят в машинах без офицера вообще, тоже нельзя.

«Урал» уже подъезжал к части и уже несколько километров ехал среди «глухого» леса, когда на дорогу из чащи выскочила какая-то женщина. На вид лет пятьдесят, обычная как будто бы тетка из какой-то недалекой деревни. Как бы она там ни оказалась, а ей явно нужна была помощь. Хотя бы потому, что она находилась в лесу в метель ночью одна, далеко от любого населенного пункта. Поначалу парень и не думал пугаться, но и дверь не открыл, только опустил стекло и спросил, мол, что случилось. А она машет руками, чуть не плачет, и говорит ему испуганным и отчаявшимся голосом – мол, парень, помоги! – тут метрах в двухстах через лес под поезд попал ее муж, живой еще, но израненный, лежит в снегу. На поезде, мол, не заметили их и уехали. А она что с ним сделает сама, замерзнет ведь пока за помощью выбираться из леса будет.

Боец проникся бедой и уже дверь приоткрыл, идти, тащить мужика в машину. И тут ему как молнией в голову – ближайшая «железка» в сорока километрах минимум, а вокруг – глухой лес на добрый десяток километров. Захлопнул дверь машины и надаваил на газ. Говорит, если бы она побежала за ним или кричала что-то, он бы остановился и подумал, что делать. Но женщина спокойно стояла и смотрела ему в след, не показывая никаких особенных эмоций.

Оставить комментарий

Перед отправкой формы: